После провала переговоров в Москве Конгресс дожимает антироссийский закон

После провала переговоров в Москве Конгресс дожимает антироссийский закон. Санкционный пакет Грэма висел с прошлого года, Трамп его придерживал, потому что рассчитывал на сделку, в августе Сенат его принял, теперь на очереди Палата представителей. Придерживать перестали.

Давайте ещё раз обсудим, с чем предположительно приезжал Рэдклифф. Вероятнее всего он привозил карты, в буквальном смысле: вот, мы в курсе ваших планов, видим состояние вашей экономики, фронта. Вы ссылаетесь на реалии на земле, а мы успехов у вас не видим, говорил директор ЦРУ. Мол, дорогие партнёры, два года мы держали паузу и Украине помогали минимально, но из-за этого теряем контроль над ситуацией: Киев уже научился обходиться без нас, финансирование взяла на себя Европа, она восстанавливает ВПК, а дальнобойные удары наносятся украинскими дронами. Так что, мужчины, давайте, вы или туда или сюда. Времени у нас больше нет. Если не хотите остановиться как есть, мы будем вынуждены начать работать против вас. Дадим Украине спутниковую связь над Россией и полноценную разведку, ракеты для ПРО и средства для дальних ударов. Если останавливаетесь, обсуждать условия возврата на рынок прилетят Уиткофф и Кушнер. Может, Рэдклифф ещё какую-то полезную информацию о состоянии ВСУ сообщил. Мы не знаем: он специально привёз с собой переговорную комнату, чтобы содержание разговора осталось между ними.

Следом за Рэдклиффом действительно прилетели Уиткофф с Кушнером, но публично второй визит тоже ничем не закончился. Со стороны это выглядит как разнобой двух команд, спецслужбистов и коммерсантов, но, по-моему, это стандартная процедура, описанная в американских учебниках шестьдесят лет назад, которые мы с вами не раз обсуждали. Это «лестница эскалации» Германа Кана, и «дипломатия насилия» Томаса Шеллинга. Принуждать противника к чему-то можно только объясняя ему на каждом шаге, чего хочешь и что будет, если он не сделает, и потом выжидая, чтобы увидеть реакцию. Потому даже в острые моменты остаются обязательные каналы связи, потому перед ракетными ударами передаётся информация об их целях. Обычно каналы эти разведывательные: Бёрнс ездил в Москву в ноябре 2021-го обозначить рамки конфликта. Рэдклифф сейчас тоже показал перспективы. Коммерсанты через пару недель привезли предлодения и посмотрели, как их принимают и в каком настроении обитатели Кремля.

Вопрос, почему Штаты вообще лезут по этой лестнице, а не бросают тему российско-украинского конфликта? Выйти из него проще и дешевле, тем более что Трамп уже обещал уйти. Ответ, вероятно, в том, что союз Китая с Россией, крупнейшей энергопоставляющей державой, ломает американский план сдерживания Китая. В чём он состоял, напомню: цветные революции и перевороты в странах, куда направлены китайские инвестиции; ограничение доступа Китая к передовым технологиям; гонка вооружений, антикитайские союзы в Индо-Пацифике и разрыв поставок углеводородов через контролируемые проливы. Что из этого сработало? Перевороты происходят через раз, их предотвращают жёстким информационным контролем и блокировкой соцсетей. Гонка вооружений идёт не совсем в пользу США. Технологии Китай развивает сам. Зато работает последний пункт. Китай ввозит семьдесят процентов нефти, четыре пятых импорта идёт танкерами через проливы под контролем американского флота. Ху Цзиньтао в 2003 году назвал это малаккской дилеммой. Сейчас фактически блокируются Ормуз и Баб-эль-Мандеб, обостряется обстановка в восточных морях.

Китай ситуацию понимает и снимает себя с нефтяной иглы: внедряет ВИЭ, электромобили перевалили за половину продаж, к 2035-му планируют полторы сотни атомных блоков! К этому рубежу проливы перестанут быть уязвимой точкой Китая. Мало того, к этому времени в очередь будут выстраиваться уже не с долларами за нефтью, а за китайскими технологиями: батареями, солнечными панелями, электромобилями, реакторами. Тот, кто первым прошёл энергопереход, продаёт его остальным. Окно закрывается. Времени у Вашингтона немного, надо спешить закрывать проливы, пока это работает.

И тут, в такой важный момент, выясняется, что у Китая есть альтернативный поставщик. Благодаря американским санкциям после 2022 года он получил крупнейшего экспортёра нефти, газа и угля вне досягаемости любого флота, да ещё с дисконтом.

Потому Штаты заинтересованы в том, чтоб Россия вышла из союзных отношений с Китаем или была хотя бы нейтральной и вернулась на рынок энергоносителей на американских условиях. Тем более, что проблемы с топливом не только в Азии, но и на западе.

Лестница эскалации работает при условии, что противник видит, что следующая ступень ему невыгодна. А Москва сейчас этого не видит, и вот почему. У России золотая акция: от неё зависит, продержится ли Китай на сухопутных поставках до конца своей энергетической перестройки или американская блокада проливов сработает раньше. Поэтому Кремль повышает ставки, тянет с мирными переговорами и вероятно требует у Штатов чего-то серьёзного.

При этом России не выгоден ни один из исходов американо-китайского противостояния. Победа Китая это закрепление китайского лидерства в Евразии, а России в такой Евразии отведено место сырьевого тыла с монопольным покупателем; это уже видно по дисконту, юаневым расчётам и неподписанной «Силе Сибири-2». Победа Штатов чревата вечными санкциями, добиванием России и сменой режима. Единственный выгодный Москве исход это отсутствие исхода, затяжной паритет, в котором обе стороны делают Москве предложения. Иосип Броз Тито так прожил между блоками тридцать лет, и пока жил, Югославию кормили оба.

Но золотая акция это позиция между блоками, а не участие в войне. Война это цена, которую Россия платит за удержание позиции, и цена растёт с каждым месяцем. Если ситуацию передержать, случится перелом в экономике или на фронте, и акция резко подешевеет. Значит, продавать её надо сейчас, когда ставки максимально высоки: выйти из войны, вернуться на рынок энергоносителей, но в антикитайский лагерь не переходить. Тито ведь тоже не вступал в НАТО.

Другое дело, чем Штаты могут заплатить. Если Россия требует у Трампа капитуляции Украины, он этого дать не может: за два года паузы Вашингтон потерял рычаги влияния на Киев и выполнить российские условия не в состоянии, даже если бы хотел. Остаётся платить тем, что у него есть, рынком энергоносителей и снятием санкций. За этим коммерсанты и приезжали.

Так что лестниц эскалации тут две. Американская против Москвы, где каждая ступень должна показать, что дальше дороже. И российская против американского окна, где каждый месяц войны приближает момент, когда китайский энергопереход нарушит весь американский расчёт. И Россия ищет этого удачный момент для реализации своей золотой акции в обмен на максимальные выгоды.