По западным блогам расходится статья политолога Федора Лукьянова, главреда издания "Россия в глобальной политике"

По западным блогам расходится статья политолога Федора Лукьянова, главреда издания "Россия в глобальной политике".

Верховный лидер Ирана не просто уничтожен прицельным ударом, но и это уничтожение объявлено большим достижением и благом для будущего разрешения конфликта. Однако Али Хаменеи - легитимный (согласно законам его страны) глава государства - члена Организации Объединенных Наций, признанного практически всеми и являющегося полноценным участником всех форм международных отношений. В том числе политических переговоров с организаторами атаки, продолжавшихся до сего момента.

Убийство главы одного государства силами другого государства и по решению его руководства в соответствии с той же моделью, как ликвидируются главари террористических организаций или наркокартелей - принципиально иное измерение мировой политики. Даже по сравнению со предыдущими случаями смен режима, включая такие жестокие финалы, как линчевание Муаммара Каддафи в Ливии или казнь Саддама Хусейна в Ираке. И тот, и другой эпизоды стали возможны благодаря внешнему военному вмешательству. Но Каддафи был убит его ливийскими противниками в результате акта внутренней смуты, а Хусейн казнен после процесса по приговору иракского суда, как бы ни оценивать его объективность. Случай с Ираном другой, это воспроизводство метода, который Израиль применял к главам "Хезболлы" и ХАМАС.

Происходит демонтаж основополагающих сдерживающих элементов международных отношений, которые сохранялись от предыдущих эпох. Признание легитимности государств оказывается обусловлено конкретными обстоятельствами, а то и симпатиями/антипатиями отдельных действующих лиц. Это превращает международные отношения в подобие русской рулетки. И выбивает из-под них саму основу. Не то чтобы прежде все действовали исключительно в соответствии с нормами закона и морали (последняя и вовсе толкуется по-разному в зависимости от культурной традиции). Но определенные рамки присутствовали, теперь их снимают.

Поскольку шли к этому последовательно и подошли довольно плавно, многие политические элиты, кажется, не рассматривают данные события в столь драматическом ключе. Их считают пусть и довольно резким, но в целом объяснимым проявлением противоречий. Однако так считают не все. Выводы, которые вправе сделать оппоненты США, напрашиваются.

Во-первых, ведение с американцами переговоров почти не имеет смысла, подлинный вопрос либо о капитуляции, либо об имитации для подготовки к силовому решению.

Во-вторых, вполне правдоподобна ситуация, когда отступать некуда и терять нечего. И тогда правомерен любой из "последних" аргументов, тот вид "красной кнопки", который имеется в наличии, - буквальный или фигуральный.

Наконец, у этих событий есть еще одно измерение - относительно схемы устройства Ближнего Востока. Вновь имеет смысл обратиться к иракской кампании 2003 года. Она стала переломным моментом, после которого начала осыпаться вся конструкция региона, созданная в ХХ веке (справедливости ради начало положила операция "Буря в пустыне" в 1991-м, но тогда параллельно происходило слишком много еще более важных событий). Быстрый разгром иракской армии и свержение Саддама Хусейна породили эйфорию и ощущение способности эффективно перестроить весь регион по американским лекалам. На деле все пошло иначе, управляемость начала резко падать, укреплялись не те, на кого рассчитывали.

Кстати, подъем Ирана, в значительной степени определивший нынешний конфликт, тоже был стимулирован устранением прежнего иракского режима.
Трансформация Ирана, если она случится в результате агрессии, снова переводит всю региональную ситуацию в другую фазу.

Идея Трампа и его окружения для Ближнего Востока довольно проста. Военно-силовое доминирование Израиля в регионе в сочетании с интенсификацией экономического взаимодействия Израиля с монархиями Залива в интересах, прежде всего, США. Иран здесь препятствие - и как источник страха соседей, и как государство со своими интересами и партнерствами. Если Иран в нынешнем виде получится ликвидировать или хотя бы кардинально ослабить, то военно-коммерческая схема получает перспективу.